— Разве не знаешь, как жеребчики кусаются? — Она изобразила скрюченными пальцами «зубастую пасть», хихикнула и цапнула Чибиса повыше колена. Чибис взвизгнул и вскинул колени до ушей.

— Дура!

— Ой, а ты боишься щупалок! Вот смешно! Как девочка…

— Наталья, глянь сюда! — быстро сказал я. Зажал пальцем отверстие в банке, взболтнул жидкость. Наташка удивленно глянула, а я убрал палец, и ей в лицо ударила пенная струя.

— А-а-а! Идиоты!.. — Она закрыла щеки и побежала прочь, мелькая белыми гольфиками и бантами на кудряшках. Наверняка, жаловаться маме Рите.

— Сама виновата, корова, — сказал я вслед Белкиной, вовсе не похожей на корову.

Чибис дышал виновато. Признался:

— Я правда щекотки боюсь больше боли… Если попаду в плен к врагам, из меня запросто вытянут все тайны…

— Не вытянут, — утешил я. — В этих случаях организм ставит нервную блокировку. Я читал… Глотни еще.

Мы допили спрайт, и увидели, что можно уже идти в кабинет. Но продолжали сидеть. Мне хотелось спросить: чего такого натворил Чибис, что тетка решила «укоротить его взрослость». Но, конечно, я не решался.

Чибис вертел в ладонях пустую банку.

— Можно, я возьму ее?

— Возьми, пожалуйста… А зачем она тебе?

— Я собираю такие… И сдаю в одну кафешку. Хозяин платит пятьдесят копеек за штуку…

Я не знал, что сказать. Неужели у Чибиса такая обездоленная жизнь? Наконец выговорил:

— Это же гроши…

— Да… Но все же хоть какие-то карманные деньги. И, кроме того, просто интересно. Вроде как рыбацкий азарт: какой будет улов… — Он повозился быстро глянул сбоку и вдруг признался: — На этом я вчера и погорел…